Народная память герою белорусских протестов

Что дает силы жить в беспросвете лжи и насилия? то, что людей больше, чем нелюдей. А вместо цинично разрушенного мемориала погибшему светлому человеку будут возникать сотни других. Пусть маленьких, и пусть их тоже будут рушить — ибо ничего другого нелюди не умеют — но в наши сердца им дороги нет. Не пишите мне тут про надо мягче — только нелюди могли разрушить место памяти по еще не погребенному убитому человеку под окнами дома, где живет его мать. (с) автора обнародуем после победы
На воскресенье 15 ноября в Telegram был анонсирован протестный марш под лозунгом «Я выхожу» в память о Романе Бондаренко. В этот день милиция разогнала протестующих на «Площади Перемен», а коммунальщики убрали оттуда цветы, лампадки и символику и перевезли на Северное кладбище.
После уничтожения импровизированного мемориала на месте захвата Романа Бондаренко в Минске 15 ноября, а также в других местах председатель Синодального информационного отдела Белорусской Православной Церкви протоиерей Сергий Лепин написал на своей странице в Facebook: «Не пойму, зачем это глумление над портретами убиенного, над цветами в его память, зачем это сатанинское попрание лампад и иконок, борьба с импровизированным мемориалом во дворе, вдоль дорог… ? В чем смысл? Не согласовано, да? А вот такое поведение и отношение — оно согласовано? С кем?» Одно лишь это вопрошание стоило священнику официального предупреждения от прокуратуры, где, в частности, было сказано, что он сознательно повышает уровень напряженности в обществе, разжигает ненависть к органам власти, побуждает к агрессии, и, кроме того, его высказывание содержит признаки клеветы.
Государственные медиа при этом рассказали о народном мемориале Бондаренко с использованием манипуляций: смещали акцент, приводили отрывочные факты и домыслы, избирательно подавали информацию, обобщали, давали манипулятивные оценки, приводили ложную дилемму. В провластном дискурсе смерть протестующего признаётся трагедией, но не имеет ценности ни место гибели, ни причина смерти, а скорбеть по нему нужно на кладбище. Создание мемориала на месте гибели негативно оценили как политизацию и осквернение. Смерть Бондаренко трагическая, но общественной значимости не имеет (с)  госТВ Традиция создавать мемориалы на месте трагедий существовала всегда. Например, мемориал «Розы» у входа на станцию метро «Немига» находится на месте давки и гибели людей в 1999 году, как раз на месте народного мемориала. Долгое время после трагедии люди возлагали живые цветы на том самом месте, на ступеньки — и скульптор увековечил их в бронзе. СТВ рассказывал об этом: «Погибли 53 человека. Об оборвавшихся жизнях теперь напоминает такое же количество роз, застывших на стилизованных ступенях». Мемориал «Хатынь» возвели на месте уничтоженной нацистскими карателями деревни. «На месте трагедии белорусские военные и ветераны Вооружённых Сил высадили памятную аллею», — рассказывали на ОНТ в мае. А в июне Александр Лукашенко посетил церемонию открытия похожего мемориала в деревне Борки и зажёг там свечу. «Борки называют огненной сестрой Хатыни, — рассказали на «Беларусь 1». — Это живой памятник жестокости и бесчеловечности нацизма». Мемориальный знак стоит на месте гибели подпольщика, Героя Советского Союза Владимира Омельянюка на минской площади Независимости. «К основанию мемориала падают простреленные пулей газетные листы — память о месте гибели Владимира Омельянюка 26 мая 1942 года», — писали на сайте «Минск-Новости».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *